rei

Короткой строкой.



У воробьев на стрельбище железные нервы.
С пяток пернатых деловито жрут кусок булки шагах в пяти позади огневого рубежа.
Писк, чириканье, трепыхание крыльями и полное чихание на отделение вояк, готовящих оружие к пристрелке на расстоянии практически вытянутой руки.
Ни резкие хлопки винтовочных выстрелов, ни рваный треск ручного пулемета ни на секунду не отвлекают их от стремительно уменьшающейся в размерах булки. Растерзав ее до последней крохи, птицы принимаются сновать туда-сюда в поисках поживы, озабочено чирикая и нехорошо поглядывая на фигуры в хаки.
Кого только ни натаскивают на наших базах.
rei

Удивительное рядом.

Телефон выскользнул из рук аккурат в момент переноса центра тяжести с ноги, уже почти не стоящей на седьмой ступеньке, на ногу, уже почти стоящую на девятой ступеньке.
Порядочный телефон в такой ситуации чинно и аккуратно упал бы на восьмую ступеньку, мигнул экраном, выслушал энергичный возглас хозяина и дальше действовал бы по обстоятельствам. Этот же, перекувыркнулся через судорожно подставленную ногу, слегка задел нижнюю часть перил и, скупо махнув черным боком, ушел точно в лестничный пролет.
Этаж был почти уже девятый. Глубина падения была ограничена полом лестничной площадки четвертого уровня подземной парковки. Времени на раздумье было достаточно.
Покуда аппарат перемещался в пространстве и времени вертикально вниз и вперед, не забывая мимолетно отмечать собою углы ступенек и перил на разных этажах, его законный обладатель провожал его все более печальным взглядом, гнал в эфир ругательное напрямую из палеокортекса, подспудно пытаясь сообразить где заныкан запасной телефон и кому из коллег срочно переадресовывсть рабочие звонки.
Бег мысли был прерван сухим и отчетливым звуком, именуемым в просторечии шлепок.
Вниз я спускался уже из чистого любопытства, поглядеть на результат приземления и извлечь из ошметков симкарту.
Телефон лежал ничком на площадке первого этажа, задней панелью вверх широко раскинув руки и неестественно вывернув голову.
При первичном осмотре отдельно лежащих элементов обнаружено не было. Взяв аппарат в руки, автоматически нажал кнопку разблокировки и экран засветился как ни в чем не бывало. Беглая проверка функциональности отклонений не выявила. При пристальном обследовании внешнего вида обнаружилась небольшая и малозаметная трещина на стекле.
Третий день после потрясения - полет (чур меня....) нормальный.
Вобщем, Самсунг и Оттербокс и никаких этих ваших ай,прости господи,фонов.:)
rei

Трудности перевода.

Душный летний вечер. Стоим с соседом слева у калитки, лениво трем за жизнь в нашей провинции. Сосед слева - байкер во втором колене, делит жизнь между Гоа, Тайландом и своей женщиной. Каждый раз новой. Как начал после дембеля, так третий десяток лет остановится не может. Или не хочет. Или обадва. Счастливчик.
Справа раздается зычный голос соседа справа - религиозного на всю его черную кипу отца семейства и шестерых (плюс один в стадии разработки) разнокалиберных детей. Сосед справа орет во всю глотку: "Ледибой! Ледибой! Ледибой!". Голос идет по нарастающей, с интонациями то ли дразнящими, то ли зовущими, то ли порицающими, но всяко незлобными, и где-то даже с теплыми нотками.
Сосед слева с укоризной кидает: "не тот нынче дос* пошел", и мы удивленно всматриваемся в темноту двора соседа справа.
Сосед справа визуализуется по частям. Сначала появляется туго обтянутый белой рубашкой живот, затем обтянутая черной бородой физиономия. Последними на свет уличного фонаря выплывают его ноги в мятых черных штанах и в черных же, вечно запыленных тупоносых туфлях, промеж которых, мелко семеня, верно силится идти в ногу мелкий собачий цуцик болончатых кровей, месяцев трех отроду. Сосед справа солидно и мерно следует мимо нас - так проходит круизный лайнер мимо суетливых частных яхт. Через каждые несколько шагов он оборачивается назад и вниз, подбадривая щенка очередным громогласным: "Леди, бой**!"


дос* (ивр.) - сленговое прозвище религиозного ортодоксального еврея.
бой** (ивр.) - разговорное от "бои" - иди (единственное число,женский род)
rei

Короткой строкой.

Моноспектакль "Сдохни, любимый мой." из репертуара яффского театра "hа-Симта".
Замечательно воспроизведенное на сцене биполярное аффективное расстройство, осложненное постродовой депрессией.
Акриса Яэль Месснер превосходно держит зал, и час десять минут, которые идет спектакль, пролетают на одном дыхании.
Горячо рекомендуется студентам медицинского факультета. Для остальных тоже может оказаться более чем небезынтересно.
Детям, подросткам и женщинам в положении смотреть не надо.